Ирина Безрукова впервые откровенно рассказала о смерти сына и своих попытках уйти из жизни

В 2015 году Ирине Безруковой довелось пережить страшное — смерть единственного сына Андрея, которому было всего 25 лет. 14 марта его не стало — трагическая случайность. Впервые Ирина решилась поговорить на эту тему в интервью нашему изданию: тогда она честно призналась, что до конца не смогла отпустить это страшное несчастье.

Я не уверена, что я это пережила и что еще это переживу. У меня были моменты — сейчас я уже могу говорить об этом, — когда я бы не возражала, чтобы моя жизнь кончилась сама собой. Но она не заканчивается… 

Сегодня же на платформе Premier вышел новый выпуск программы «Исповедь», героиней которой стала Ирина Безрукова. Спустя 5 лет после трагедии она решила еще откровеннее поговорить на сложные темы — о смерти сына и жизни без него.

«Не хочется говорить об Андрюше в прошедшем времени, но придется», — начала Ирина. Незадолго до смерти сына они вместе съездили на отдых во Вьетнам, где отпраздновали 8 марта и прекрасно, по признанию актрисы, провели время. По возвращении Ирине нужно было уезжать по делам в Иркутск, и, собирая чемодан, она заметила, что сын плохо себя чувствует:

Я говорю ему: «Какой-то ты вялый». Он ответил: «Так акклиматизация же после перелета». Я сказала: «Как я тебя понимаю». И вот я на него посмотрела, и была секунда, когда мне не хотелось лететь, но я его поцеловала и вышла. По прилету я решила его не тревожить, потому что была поздняя ночь, я решила, пусть отоспится, и, наверное, с утра все будет хорошо. Вечером следующего дня меня пригласили хорошие иркутские друзья в гости, не очень хотелось идти. Я пыталась ему писать, но ответов не было. Написала подруге, позвонила домработнице, она сказала: «Да, я была, убиралась, он по большей части лежал». После этого думаю, ну ладно, крендель, не хочет отвечать. Но внутри постоянно была какая-то вибрация, я чувствовала, что что-то не так. И уже во время дня рождения я поняла, что не нахожу себе места, потому что почти двое суток… это много.

После этого Ирина вернулась в номер и решила снова попробовать написать сыну — на этот раз в Skype: «Ты жив?» Но ответа не последовало, в сети Андрея не было. Тогда Ирина попросила живущую рядом подругу позвонить в их квартиру и проведать Андрея, но ей также никто не открыл. После этого Безрукова позвонила близкой подруге, объяснила ситуацию, попросила вызвать МЧС и взломать дверь.

Ребята пытались открыть дверь, но дверь хорошая, сейфовая, не открывалась, поэтому они зашли через окно. Они увидели Андрюшу, лежащего прямо в коридоре. Лена осталась, ждала, пока приедут забрать тело. Она мне позвонила, и я представляю, каково это — звонить с таким сообщением, мне в жизни не приходилось такого делать и не знаю, смогла бы я… Когда она позвонила, голос у нее был очень собранный, строгий, она сказала: «Ира…» И тихо продолжила: «Андрюши не стало». Естественно, я стала спрашивать, что произошло. Она говорит: «Он ударился виском.. Он, видимо, сморкался и то ли поскользнулся, то ли покачнулся». Я говорю: «А как он выглядел?» Мне это было очень важно, почему — не знаю. А она говорит: «Ты знаешь, я, наверное, тебя удивлю, но ты помнишь наши разговоры о том, что все мы живем много раз и тело это как такой аватар или пиджак? Так вот, ощущение, что он просто снял пиджак. Он улыбался. У него была легкая улыбка на лице». 

Ирина Безрукова

Первым же рейсом Ирина вылетела в Москву, там ее начали преследовать журналисты, нужно было готовить похороны. Как признается актриса, ей долгое время было непросто, она не понимала, зачем ей теперь жить. Кроме того, «случилось много всего дополнительного», как говорит Ирина, поэтому в голову ей начали приходить страшные мысли.

Через месяц после того, как все случилось, я оказалась в одном прекрасном месте — закрытом спа-отеле в Казани, в котором меня никто не трогал. Мне дали очень уютный номер с видом на террасу, и в один момент я открыла окно, вышла на крышу и подумала, а что меня держит… Я стояла, времени у меня была бездна, и представляла, как в фильмах — фигура лежит, потом вокруг нее появляются люди, потом рисуют мелом… В этот момент я подумала, и что же будет с этим местом, какая слава его ждет? Я увидела заголовки, представила шумиху, скандал, и подумала, что очень подведу всех, а потом возникла мысль, что и Андрюха бы этого не одобрил. 
И второй раз это была ситуация, когда я приехала к друзьям в Болгарию. Но я жила одна в номере, и когда возвращалась, долго не могла заснуть, стояла, смотрела на ночное море, а потом у меня случилась тихая истерика. Я плакала много часов и в какой-то момент поняла, что не могу дышать. В целом, я не была против. Я уже сидела на полу в ванной, всхлипывала и понимала, что сердце уже вылетает, оно не выдерживает и бьется с бешеной скоростью. И я подумала: «Ну и пусть»… И вроде бы я ничего специально не предпринимала, не прыгала со скалы, но все равно в конечном итоге возник страх и желание жить, и я поняла, что не должна больше делать ничего такого с собой. Потому что какая-то часть меня точно этого не хочет. И потихоньку я начала находить какие-то моменты, которые меня примиряли с жизнью и цепляли за нее.

Полную версию интервью смотрите на сайте Premier.

Источник